Anait Sagoyan

Author / Photographer

Born June 8, 1986 in St. Petersburg, Russia. Based in Berlin, Germany.

M. A. Eastern European Cultural Studies, University of Potsdam

Developed an interest in photography at a young age and was soon put in charge of the family camera. What began as an interest in observing and recording the world, has more recently become a narrative-driven portrayal of the living.

That damn statement / Diese verdammte Mitteilung / Это чёртово заявление

Located on public property, I photograph only the obvious. What I am allowed to see with my own eyes and afterwards to portray it in oral or textual forms, I may also capture pictorially and pictorially spread it as a story. Cases in which the narrative methods are not equalized should be excluded. A story should not have narrative boundaries. Have a look around: The world is riddled with fuzzy grey areas. Omnipresent, they tend to be a smooth and painless transition to a control society. Critical photography turns out to be a disruptive factor for total control. Well then, I’m leaving for the resistance.

Mich auf öffentlichem Grund befindend, fotografiere ich nur Offensichtliches. Was ich mit meinen Augen sehe und worüber ich mündlich oder schriftlich weitererzählen darf, darf ich auch bildlich porträtieren und als eine Geschichte bildlich verbreiten. Fälle, in denen die narrativen Methoden nicht ausgeglichen sind, sollten ausgeschlossen werden. Eine Geschichte soll keine Erzählgrenzen haben. Schaut euch um: Die Welt ist gespickt mit verschwommenen rechtlichen Grauzonen. Allgegenwärtig, neigen sie dazu, ein reibungsloser und schmerzloser Übergang zur Kontrollgesellschaft zu sein. Kritische Fotografie, so stellt sich heraus, ist Störfaktor für die totale Kontrolle. Nun, ich gehe auf Widerstand zu.

Находясь на территории публичной собственности, я фотографирую только очевидное. Что мне позволено видеть собственными глазами и впоследствии пересказывать в устной или текстовой форме, мне должно быть также позволено запечатлевать в качестве изображения и распространять это изображение как историю одного момента. Случаи, в которых нарративные методы не уравнены, должны быть исключены. У истории не может быть повествовательных границ и тем более серых зон. Оглядитесь: мир пронизан серыми зонами тех или иных законов. Повсеместные, они — не что иное как плавный и безболезненный переход к обществу тотального контроля. Получается, критическая фотография является разрушительным фактором для тотального контроля. Ну что ж, тогда я ухожу в сопротивление.