Внутренний Марс
Если закрыть глаза, крепко прижав подушки пальцев к векам, то можно увидеть собственные зрачки. Они, как белые пятна в черноте: то исчезают, то потом снова всплывают. Постоянно дёргаются. Кажется, что ты смотришь в себя. И там ничего нет. Одна сплошная чернота и лишь пара белых пятен, которые мигают, как одинокие рекламные щиты между городами ночью. И вот я закрываюсь в своей камере-обскуре, которая от собственной темноты больше не кажется такой тесной, а раздвигает свои пространства до бесконечности, и слышу хруст подошв по мягкой земле: это я бегу по красному снегу, и вдруг нога проваливается сквозь него, а там, под ним, — ни почвы, ни воды, и нога болтается, и если падать туда, то так глубоко, что раньше дна наступает обезвоживание. В груди зарождается холодок, который поднимается к горлу, усложняет дыхание и будто норовит вывалиться изо рта, как мембрана. Как вздутый целлофановый пакет. Это просится наружу история, и её нужно родить на свет, чтобы убить наверняка, с контрольным в конце. Отслоиться от неё и, наконец, выдохнуть.
Back to top