Berlin, in general, is not quite a city. Rather, it is a child who looks naive and curious, combing his ass and snapping suspenders. He can maybe even hang you, like a yard cat, by the tail and tear your belly. And then, huddled in a corner, sob and cry from these discoveries. And you go later, lick your wounds, while the city rubs again into your trust. To Berlin one is often imbued with a sense of warmth, but then suddenly filled with hate — with an enviable sequence. And besides, this sometimes happens from the same place, in similar weather. On similar days. It’s as if the place has nothing to do with it, and it's all you — so inconsistent, intermittent. You, who has many faces. A slum Indian and Alfonso Cuarón all rolled into one. This is all you. In anticipation of a foolish Berlin winter and yourself in it.
Кто не спрятался
Берлин, вообще, — не совсем город. Это, скорее, ребёнок, который смотрит наивно и любопытно, почёсывая при этом зад и щёлкая подтяжками. А может и за хвост подвесить и живот распороть. Тебе. Как дворовому коту. И после, забившись в углу, рыдать от этих открытий. А ты иди потом, зализывай раны, пока город снова втирается в доверие. К Берлину часто проникаешься то чувством теплоты, то ненависти — с завидной очерёдностью. И притом случается это порой от одного и того же места, в похожие погоды. В похожие дни. Как будто место совсем ни при чём, а это всё ты — такой непостоянный, с перебоями. Ты, у которого много лиц. Сам себе — индеец трущоб и Куарон Альфонсо. Это всё ты. В предчувствии дурацкой берлинской зимы и себя в ней.
Back to top